Швейцарец. Лучший мир  - Роман Злотников

Алекс лежал головой на коленях Эрики и млел от того, что его жена своими тонкими пальчиками мягко перебирала его отросшие волосы. С момента возвращения из будущего он так и не удосужился выбрать время и постричься. Хотя как-то уж особенно загруженным прошедший с момента их появления в СССР месяц не был.

Со Сталиным Алекс пересёкся только через две недели, после того как они добрались до Москвы. И очень накоротке. Ну да это было объяснимо. У лидера СССР на этот раз и без того было и что обсудить, и с кем. К тому же Алекс не исключал того, что его соратники по вояжу в будущее доложили не только Иосифу Виссарионовичу, но и всему, теперь уже квартету, посвящённых в тайну «окна в будущее» советских вождей, что на этот раз их «штатный попаданец» всё время пребывания в будущем был занят не слишком важными вещами типа песенок, спорта, мистики и тому подобного. Так что пока все занимались «настоящим делом», Алекса никто не трогал. Что, впрочем, было и к лучшему. Он так соскучился по жене и семье, что только рад был проводить с ними побольше времени… А то во все прошлые разы его буквально снимали с поезда и сразу брали в оборот на несколько суток, едва ли не раздирая на части и буквально выворачивая наизнанку, переспрашивая, требуя объяснить, разъяснить и рассказать. На этот же раз – одна короткая встреча минут на пятнадцать, то есть, по сталинским меркам, считай, на бегу, на которой его только поблагодарили и сообщили, что постараются пока не беспокоить и дать ему время побыть с семьёй, по которой он, несомненно, очень сильно соскучился. Для чего ему и его семье предлагается съездить на юг, на море, в Абхазию, где им будет предоставлен для проживания коттедж и полное обеспечение.

Алекс вздохнул. Ну да, соскучился. И в прошлые разы частенько ругался себе под нос по поводу того, что его вот прям задергали и буквально не дают вздохнуть… Однако, как выяснилось, в подобных речах было много лукавства. Потому что он привык быть сильно востребованным. Особенно здесь, в этом времени. И когда это оказалось не так – как-то даже растерялся. И обиделся. На свою ненужность… Несмотря на то, что фрау До’Урден с великой самоотверженностью ежедневно убеждала его в том, что это не так. И он очень нужен. Во всяком случае, ей лично…

– Папа, папа, сматъи, я поймал кгаба! – восторженно завопил Ванька, и Алекс раскрыл глаза и сел, повернувшись в сторону сына, который в этот момент в ореоле брызг выпрыгнул из зоны прибоя, размахивая пойманным представителем семейства ракообразных. Букву «р» он пока чётко выговаривать так и не научился. Но Алекс подозревал, что в этом виновато их годовое обитание во Франции. Ну, в том будущем, в которое они попали, когда Эрика втолкнула их в портал. Там Ванька научился бегло болтать по-французски, а произношение-то во французском языке слегка картавое. Вот и по-русски он продолжал картавить…

В Пицунду они прилетели всего четыре дня назад, заняв местную правительственную дачу. Поэтому вытащить детей из моря пока было невозможно. Во всяком случае, старшенького. С Магдаленой ещё были варианты, а Ванька, считай, жил в воде.

– Вот молодец! – похвалил Алекс сына. – Он тебя не ущипнул?

– Да так, немного, – солидно отозвался мальчишка. – Но я его не отпустил. А как мы его будем готовить?

– Готовить? – озадаченно переспросил Алекс.

– Ага, – расплылся в улыбке сын. – Я хочу его попгобовать. Я никогда не ел кгабов. И вообще, это моя добыча. Я ж мужчина. Значит, должен пгиносить в семью добычу. А мама её готовить. Ну, как женщина.

– Это кто ж тебе об этом рассказал? – улыбнулся Алекс.

– Это мне Майгаита Ниловна книжку читала. «Бойба за огонь»^[78] называется. Пго дгевних людей. Там Нао тоже охотился.

– Понятно. Ну тогда давай твоего краба сюда. Заберём с собой и отдадим на кухню.

– Ага. – Ванька расплылся в гордой улыбке и тут же подскочил и бросился назад, вопя: – А я сейчас ещё поймаю!

– Когда тебе улетать? – тихо спросила Эрика, когда мальчишка умчался продолжать свою охоту. Ну, или рыбалку.

– Завтра, – вздохнул Алекс. Вчера вечером парня вызвали к телефону и Сталин попросил его срочно вылететь в Москву, сообщив, что они наконец разгребли самое неотложное и теперь готовы обстоятельно побеседовать с ним. Вот ведь удивительно – когда он был свободен, злился, нервничал, обижался, а едва только его опять взяли в оборот, так уже начинает страдать от того, что снова расстаётся с семьёй.

– Я ненадолго. Думаю, за неделю управлюсь.

Эрика несколько грустно усмехнулась, как бы намекая: знаю я это твоё «ненадолго», и, качнувшись вперёд, прижалась к мужу. Алекс вздрогнул и, бросив опасливый взгляд на детей, торопливо повернулся, отворачивая бёдра в обратную сторону. Потому что, несмотря на всё месячное безумство, которое они творили в постели, от простого лёгкого прикосновения жены у него всё опять встало дыбом. Плавки же у него были аутентичные, то есть никакого утягивающего полиамида, лайкры или полиэстера – чистая шерсть…

– Кхм… пошли домой? – полупредлагающе, полувопросительно пробормотал он, обнимая жену.

– С удовольствием, – проворковала очаровательная провокаторша, окидывая мужа игривым взглядом, и грациозно вскочила на ноги. Так, что полы лёгкого халатика, накинутые поверх «вызывающе бесстыдного», как неодобрительно выражалась Маргарита Ниловна (хотя чего она в нём бесстыдного углядела – цельная модель, даже не бикини, подумаешь – несколько дополнительных вырезов в районе живота и бёдер), купальника, распахнулись, обнажив крепкие, стройные ножки с ухоженными ноготками. Отчего Алекс невольно сглотнул. Несмотря на рождение двоих детей, урождённая графиня Эрика фон Даннерсберг продолжала разить наповал.

– Па-а-а-ап! А вот я снова поймал! Ещё!

Алекс вздрогнул. Поворачиваться к сыну э-э-э… фронтом в таком состоянии явно было… мм-м-м… неосмотрительно. Но Эрика пришла на помощь.